Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
Яндекс.Погода

Источник http://museum.impharma.ru/

В Петропавловской крепости немало интересных мест, поэтому не случайно экскурсии по ней проводятся не один час. Когда речь заходит о Меньшиковом бастионе, то упоминается и тот факт, что именно здесь появилась первая в Санкт-Петербурге аптека.

В основном она обслуживала нужды не столь многочисленного в ту пору гарнизона и была устроена на европейский лад, как того требовал Петр I. Царь-реформатор и в этой сфере остался верен себе: перенес на российскую почву опыт Западной Европы. Во время «Великого посольства» 1697 – 1698 годов он познакомился с организацией дела в аптеках германских княжеств, и именно немецкая или центрально-европейская модель послужила примером для создания в России фармации качественно иного уровня.

Что было до этого и от чего пришлось отказаться? В России, как и в других странах, фармация возникла в качестве составной части медицины – ее развитие во многом обусловливалось прогрессом последней. Профессиональное врачебное искусство и знания о лекарственных средствах пришли в Россию вместе с христианством и передавались через устные предания и зарождавшуюся письменность. В 1091 году переяславским епископом Ефремом были учреждены первые больницы, где обратившиеся получали не только моральное утешение, но и врачебные советы и лекарства. Православная церковь до сих пор чтит врачевателей, принадлежавших к духовному званию таких, как Пимен Постник, Димиан Целебник, Агапит Блаженный, живших в Киево-Печерской лавре. При дворе Ивана III (1462 – 1505 гг.) служили прибывшие из Греции врачи, которые также выполняли обязанности фармацевтов.

Зарождение аптек,1581 год, Иван Грозный, Иван VI, Аптекарский приказ, аптека

Появление первой аптеки

До появления аптек, целительные снадобья (лекарства) продавались в многочисленных зелейных и москательных лавках. Естественно, бесконтрольная торговля, которую вели неподготовленные люди, часто приводила к отравлениям ядовитыми и сильнодействующими лекарственными средствами. Понятно, что такая ситуация не устраивала в первую очередь царствующих особ: реальная угроза быть убитым требовала принятия мер. Николай Карамзин в «Истории государства Российского» пишет: «...в 1490 был всенародно казнен мистер Леон, привезенный из Италии для лечения князева сына, ...а тот все равно скончался...». Или «...такую же участь имел в 1485 немец Антон, лекарствами уморивший татарского князя... и был зарезан ножом под Москворецким мостом к ужасу всех иноземцев, так что и славный Аристотель хотел немедленно уехать из России...».

В 1581 году при Иване Грозном в России появилась первая аптека. Это была, так называемая, «царева аптека» в Москве. Название не случайно – она действительно обслуживала только царя (который, как доказали последние исследования, страдал от хронического сифилиса) и членов его семьи.

В 1613 году была учреждена Аптекарская палата – высший орган медицинского управления. Характерно, что и располагалась Аптекарская палата (позже – Аптекарский приказ) в одном здании с «царёвой аптекой», непосредственно в Кремле.

Первоначально задачей Аптекарского приказа было наблюдение за лечением царской семьи, изготовлением лекарств и за работой приглашенных иностранных лекарей. Затем функции этого учреждения значительно расширились. В его ведении теперь находились и другие открывавшиеся аптеки, проверка документов и уровня подготовки иноземных врачей при их приеме на службу, руководство медиками и аптекарями в войсках в период ведения боевых действий, организация противоэпидемических мероприятий, сбор и разведение лекарственных растений, покупка их в других странах.

Однако только при царе Алексее Михайловиче в Москве в 1672 году появилась вторая аптека, которая ориентировалась на состоятельных горожан и иностранцев. Тогда же был издан указ о запрете внеаптечной продажи лекарств.

Но именно Петр I пошел на существенную реорганизацию фармации в России. Собственно говоря, сам маршрут следования «Великого посольства» обусловил именно немецкую модель организации аптечного дела. Ведь с того момента, как профессия фармацевта (аптекаря, провизора) начала выделяться в самостоятельную (середина XVI – начало XVII века), фармацевтическая наука и практика в Европе развивались в соответствии с тремя основными моделями: средиземноморской, англосаксонской и центрально-европейской.

История вопроса

Известно, что первая аптека появилась в Багдаде. Если же говорить о конкретной дате, то официальная точка зрения расходится с исторической. Сегодня в любой энциклопедии можно прочесть: первая в мире аптека появилась в Багдаде в 754 году. Но доподлинно известно, что этот город был основан в 762 году…. Так или иначе, впервые речь об аптеке зашла в VIII веке.

В Европе аптеки стали появляться в XI веке, сначала – в Испании: в Кордове и Толедо, а затем и в других государствах, например, в Латвии – в XIII веке, в Эстонии и в Украине – в XV веке.

 

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ

Впервые термин «провизор» (от лат. provisor – предвидящий, предчувствующий, предугадывающий) появился в XV веке.

 

Но вернемся к сформировавшимся к XVIII веку трем моделям организации аптечного дела.

Средиземноморская модель применялась в итальянских княжествах, Франции и Королевстве Арагон (современная Испания) и была основана на принципе гильдии или цеха. В этих странах за подготовку и проверку деятельности членов аптекарских профессиональных ассоциаций были ответственны руководители соответствующих гильдий. Аптекари же, в свою очередь, были обязаны соблюдать принятые для них правила – обеспечивать надлежащий уровень услуг и платить налоги в казну. В данном случае профессия фармацевта рассматривалась как торговля и регулировалась соответствующими торговыми нормами и законами.

Англосаксонская модель не делала явных различий между купцами и фармацевтами или, скажем, между ассистентами-фармацевтами и приказчиками в магазине. Поэтому высококвалифицированные дипломированные фармацевты могли работать в качестве простых учеников в частных лавочках, а «лицензированные» государственной (обычно королевской) властью аптеки с обширной постоянной клиентурой – быть всего лишь филиалом расположенного рядом скобяного магазина. Фармацевты же, занимающиеся изготовлением лекарств, одновременно могли быть учителями практикующих врачей либо, наоборот, находиться в обучении у последних. В отличие от средиземноморской, англосаксонская модель не делала явного правового различия между врачами, ставящими диагноз и назначающими лечение, и фармацевтами, ответственными за подготовку, хранение и продажу медикаментов. Эта модель получила наибольшее распространение в Великобритании и, соответственно, в ее обширных колониях, в особенности в Северной Америке.

Основная особенность центрально-европейской модели (она формировалась в германских княжествах) – государственное управление аптеками. В частности, это выражалось в существовании целого свода подробных инструкций и правил, значительно ограничивавших свободное развитие аптекарской профессии.

После Французской революции центрально-европейская и средиземноморская модели фармацевтического сектора оказались вовлечены в активные интеграционные процессы. В итоге на их основе образовалась некая общая модель, характерная для континентальной Европы в целом. Ее главной отличительной чертой являлось строгое и скрупулезное регулирование всех аспектов профессиональной деятельности теми или иными гражданскими структурами. В противоположность этому в Великобритании (как в аптекарском бизнесе, так и в экономике в целом) господствовали гораздо более либеральные порядки. В частности, лекарства и прочие медицинские изделия могли производиться и продаваться самыми разными компаниями или частными лицами.

Аптечная монополия

Петр I, Петр Первый, 1701 год, частная аптека, история, медикаменты

Итак, Петр I стал внедрять в России центрально-европейскую модель. 22 ноября 1701 года он издал указ об открытии частных аптек и о запрещении продажи лекарств в зелейных лавках и других местах. «Все, кто ни пожелает завести на своем иждивении частную аптеку, русские или иностранцы, – говорилось в указе, – получают безденежно назначенное место и пожалованную грамоту». Год спустя Петр I разрешил открыть в Москве 8 частных (вольных) аптек, предоставив аптекарям большие материальные преимущества и освобождение от воинской повинности. В указе говорится: «Для всяких надобностей и потребностей быть на Москве вновь осьми аптекам, и построить те аптеки на больших просторных и многолюдных улицах, без всякого стеснения держать и продавать в тех аптеках всякие лекарства и лекарственные спирты и иные тому принадлежащие потребные и целительные напитки». Кроме того, в отличие от торговых учреждений, на вывесках аптек разрешалось иметь государственный герб.

Государство следило за высоким качеством медикаментов, а от аптекарей требовалось специальное образование, подтвержденное дипломом. В петровском указе говорилось: «Аптекарь, яко добрый гражданин, верно хранящий присяжную должность, повинен быть искусен, честен, совестен, благоразумен и трезв, прилежен, во всякое время присутствен и исполняющий звание свое всеобщему благу соответственно». Понятно, что соотечественники в тот период столькими превосходными качествами в дополнение к европейскому образованию (в России фармации тогда не обучали) не обладали, а потому до середины XIX века аптекари, как и врачи, были почти исключительно иностранцами. Свое дело они нередко передавали по наследству.

Реформы в аптечной сфере были привлекательными, в первую очередь благодаря освобождению от налогов и предоставлению права изображения государственного герба на документации. Неудивительно, что именно в Петербурге выходцы из других стран, прежде всего Германии, смогли по-настоящему развернуться и вывести российскую фармацию на новый уровень развития.

Как уже упоминалось, в Петербурге в 1704 году «первой ласточкой» стала аптека в Петропавловской крепости. Она располагалась в каменных казармах «близ болверка Меншикова», называлась Главной (Верхней) и служила в основном нуждам военного гарнизона. Ее штат состоял из аптекаря, лаборанта (алхимиста), аптекарских учеников и травников (помясов). Спустя пять лет она получила статус Главной рецептурной, став к тому времени крупнейшей в России. Затем, в ходе стремительной застройки города, эта аптека переехала на Миллионную улицу, где и поныне примыкающий к ней переулок называется Аптекарским. В начале XIX века аптека была переведена в дом на углу Невского проспекта и Фонтанки и стала называться Аничковой.

На Невском проспекте, 66, аптека располагалась до начала XXI века, только для удобства обслуживания посетителей спустившись с прежнего второго этажа на первый.

Сама по себе, первая аптека заметно отличалась от привычных современных учреждений. Кроме лекарств, продавались и другие товары, не имеющие отношения к врачеванию. К примеру, именно там удалось разжиться скипидаром корабелам одной из петербургских верфей, которым было приказано покрасить судно императрицы Анны. Правда, найти такое огромное количество столь специфического товара аптекарю Дюрупу не удалось: пришлось занять скипидар у коллеги – аптекаря Лапена.

К сожалению, во время пожара сгорели документы Аптекарской канцелярии, поэтому сведения о развитии аптек в Санкт-Петербурге в начале XVIII века в значительной степени оказались утерянными.

Однако Москва и Санкт-Петербург в поощрении развития аптечной сети в то время являлись скорее исключением – в других городах императорским указом 1701 года была введена, так называемая, аптечная монополия: в городской черте разрешалось открывать только одну аптеку. Подобное устранение конкуренции не способствовало снижению цен на лекарства. Тем не менее, число аптек в России значительно увеличилось: к концу XVIII века их насчитывалось около сотни.

Вслед за появлением в Петербурге в 1704 году первой казенной аптеки по указу от 10 декабря 1706 года были учреждены «главные аптеки». Такое название получили казенные аптеки, которые производили рецептурный отпуск лекарств населению и одновременно исполняли роль центральных военных складов в регионах государства. В 1712 году из Москвы в Петербург был переведён и Аптекарский приказ. В 1714 году он был переименован в Канцелярию Главной аптеки, в 1721-м – в Медицинскую коллегию, а затем в медицинскую канцелярию, чьей важной задачей стало увеличение в стране числа медучреждений, и в первую очередь аптек, как государственных, так и вольных. При этом особо оговаривалось, что аптечное дело, как и медицинское, оставалось в ведении государства: все аптеки, как и госпитали и другие учреждения, подчинялись Медицинской канцелярии.

В Петербурге в первые два десятилетия на Выборгской стороне были образованы два крупных врачебно-аптечных центра. Первая госпитальная аптека была основана в 1717 году при Петербургском военно-сухопутном госпитале, на базе которого затем была создана Медико-хирургическая академия. Главная аптека для снабжения флота (с 1730-х годов – «Адмиралтейская аптека») была учреждена 5 апреля 1722 года при Петербургском морском госпитале. 

Аптекарский сад

Конечно, аптеки были непривычны для русского обывателя. Историк Яков Чистович в своем труде «История первых медицинских школ в России» в 1883 году писал: «В первые годы на аптеку смотрели как на складочное место, в котором можно найти все редкостное и иностранное, все, чего нет в обыкновенной торговле...». Чтобы сделать их популярными, по царскому указу солдатам и работным людям медикаменты по казенным рецептам отпускались бесплатно. К лекарствам также бесплатно прилагалась чарка водки или кружка пива. В распоряжении Петра Первого на сей счет говорилось: «…понеже без вина и пива лекарства хотя и давать, но в том пользы мало бывает, а лекарствам токмо утрата». Причем в обязательном порядке поили водкой, настоянной на сосновой хвое, как противоцинготным средством. Вышеуказанные лекарства «разным партикулярным людям» давались за определенную плату.

Аптекарский сад, Аптекарский огород, 11 февраля 1714, лечебные травы, Петр I

В этот же период по инициативе и под руководством чиновников Аптекарского приказа получили широкое распространение аптекарские огороды – земельные участки, на которых выращивались и заготовлялись лекарственные растения. Там не только разводили травы, которые в качестве дикорастущих было трудно или невозможно заготовить, но и проводили акклиматизацию растений, завезенных из других стран. Позднее, с появлением госпитальных школ, а затем и других аналогичных учебных заведений, аптекарские огороды стали служить базой для подготовки медиков и фармацевтов: здесь они изучали ботанику, учились выращивать и собирать растения, правильно хранить и готовить из них лекарства.

В Петербурге указ Петра Первого о создании Аптекарского огорода (позднее Аптекарский сад, а с 1735 года – Медицинский сад) был издан 11 февраля 1714 года. Его организацию царь поручил «своему неутомимому спутнику в путешествиях и собирании редкостей Роберту Арескину (Эрскину)». Арескин был архиатром, главой Медицинской канцелярии. Под его управлением находились и два других научных учреждения – Библиотека и Кунсткамера. Существует предание, связанное со строительством здания Кунсткамеры – символа Российской академии наук. Считается, что первым экспонатом Кунсткамеры стал ботанический объект – спил сосны с вросшей в ствол верхушкой бокового побега. Сотрудники нынешнего Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого рассказывают, что «Петр велел сосну срубить, ствол со странной веткой сохранить, а на месте сосны заложить здание Кунсткамеры».

Уже к 1736 году в Медицинском саду насчитывалось 1 272 вида растений. К тому времени под него была отведена значительная территория, ограниченная водой Большой Невки и Карповки (Еловой реки), а по суше – Песочной улицей и Аптекарским проездом. В 1823 году Медицинский сад был переименован в Императорский ботанический сад.

Не обходилось и без определенных казусов. Тот же Яков Чистович в «Истории новых медицинских школ» в 1883 году пишет: «19 августа 1776 года петербургский штадт-физик Я. Лерхе донес Медицинской коллегии, что, ревизуя аптеки в Петербурге, он нашел рецепты таких докторов и лекарей (числом 11), которые совершенно неизвестны и никогда не экзаменовались на право практики. Да и преследовать их было трудно, потому что большая часть этих нарушителей закона жили у аристократов, как, например, у князя Вяземского, графа Мусина-Пушкина, графа Панина. В доказательство их невежества Лерхе показал рецепт какого-то Мейера, требовавшего из аптеки две унции сулемы. По донесению Лерхе, Медицинская коллегия подтвердила аптекам, чтобы они по рецептам неэкзаменованных лечителей не отпускали ничего».

Источник http://museum.impharma.ru/